Фильм на китайском языке с русскими субтитрами
Часть 2.
2 июл. 2010 г.
14 апр. 2010 г.
7 апр. 2010 г.
Дракон - одним движением кисти
Китайский клуб Лин Лун рекомендует изучать китайскую каллиграфию и рисовать драконов
28 мар. 2010 г.
11 мар. 2010 г.
8 мар. 2010 г.
Поздравляем с женским днем
Ван Чжао-Цзюнь считается второй по красоте из четырех великих красавиц всех китайских времен (Си Ши, Ван Чжао-Цзюнь, Дяо-Чань и Ян Гуй-Фэй).
Ван Чжао-Цзюнь, любимая наложница императора династии Западная Хань (206 г. до н.э. - 25 г. н.э.). Один из вождей сюнну хотел поддерживать дружественные отношения с династией Западная Хань, и в 33 г. до н.э. попросил китайского императора отдать ему в жены одну из своих дочерей. Император обещал, но отдавать дочь за варвара ему было нестерпимо жаль. Поэтому был издан указ: «Любой служанке при дворе, которая пожелает выйти замуж за предводителя сюнну, будет пожалован титул принцессы». На эту жертву согласилась Ван Чжао-Цзюнь и всю жизнь провела среди варваров на чужбине. Для китайцев — это пронзительный образ жертвенной любви к родине.
Ван Чжао-Цзюнь, любимая наложница императора династии Западная Хань (206 г. до н.э. - 25 г. н.э.). Один из вождей сюнну хотел поддерживать дружественные отношения с династией Западная Хань, и в 33 г. до н.э. попросил китайского императора отдать ему в жены одну из своих дочерей. Император обещал, но отдавать дочь за варвара ему было нестерпимо жаль. Поэтому был издан указ: «Любой служанке при дворе, которая пожелает выйти замуж за предводителя сюнну, будет пожалован титул принцессы». На эту жертву согласилась Ван Чжао-Цзюнь и всю жизнь провела среди варваров на чужбине. Для китайцев — это пронзительный образ жертвенной любви к родине.
5 мар. 2010 г.
ДОСТОЙНЫЕ БЫТЬ ВЛАДЫКОЙ МИРА
Чжуан-цзы Перевод В. В. Малявина
Глава VII ДОСТОЙНЫЕ БЫТЬ ВЛАДЫКОЙ МИРА [i]
Глава VII ДОСТОЙНЫЕ БЫТЬ ВЛАДЫКОЙ МИРА [i]
Беззубый задавал вопросы Ван Ни, задавал их четыре раза, и тот четыре раза не знал, как ответить. Беззубый даже запрыгал от радости и рассказал об этом Мудрецу в Тростниковой одежде. “Неужто ты узнал про это только сегодня? — спросил Мудрец в Тростниковой одежде. — Царствование Ююя не сравнится с царствованием Тая [ii]. Наш государь из рода Ююй все еще привлекает к себе людей человечностью, и люди повинуются ему, но он пока что не преступил пределы человеческого. А государь из рода Тай спит без волнений, просыпается без тревог. Он позволяет считать себя то “лошадью”, то “быком”. Его знания подлинны и вырастают из доверия, его добродетель безупречна, и он не запятнал себя людской пошлостью”.
Цзяньу повстречал безумца Цзе Юя. “Что сказало тебе Полуденное Начало?” — спросил безумец Цзе Юй.
— Оно сказало мне, что государь среди людей сам устанавливает законы, правила, положения и образцы и никто из смертных не отваживается не внимать им и не изменяться благодаря им! — ответил Цзяньу.
— Это неправедная власть, — сказал безумец Цзе Юй. — Управлять Поднебесной — все равно что переходить вброд океан, долбить долотом реку, учить комаров ходить строем или нести гору на спине. Когда мудрый берется за государственные дела, разве он станет управлять внешним? Он сначала выправляет себя, а уже потом действует и делает лишь то, что может сделать безупречно. Ведь и птицы летают высоко, чтобы быть недосягаемыми для стрелы, а полевая мышь роет себе нору под священным холмом как можно глубже, чтобы никто не мог добраться до нее или выгнать ее оттуда. Неужели люди глупее этих крошечных существ?
Цзяньу повстречал безумца Цзе Юя. “Что сказало тебе Полуденное Начало?” — спросил безумец Цзе Юй.
— Оно сказало мне, что государь среди людей сам устанавливает законы, правила, положения и образцы и никто из смертных не отваживается не внимать им и не изменяться благодаря им! — ответил Цзяньу.
— Это неправедная власть, — сказал безумец Цзе Юй. — Управлять Поднебесной — все равно что переходить вброд океан, долбить долотом реку, учить комаров ходить строем или нести гору на спине. Когда мудрый берется за государственные дела, разве он станет управлять внешним? Он сначала выправляет себя, а уже потом действует и делает лишь то, что может сделать безупречно. Ведь и птицы летают высоко, чтобы быть недосягаемыми для стрелы, а полевая мышь роет себе нору под священным холмом как можно глубже, чтобы никто не мог добраться до нее или выгнать ее оттуда. Неужели люди глупее этих крошечных существ?
Укорененный в Небе скитался к югу от горы Инь и пришел на берег Реки Чистоты. Там ему встретился Безымянный человек, и он спросил его: “Позвольте поинтересоваться, как нужно управлять Поднебесным миром?”
— Поди прочь, низкий ты человек! Зачем ты спрашиваешь меня о таком скучном деле? — ответил Безымянный, — Я как раз собираюсь стать другом Творца всего сущего, а когда мне и это наскучит, я сяду верхом на Птицу Пустоты и умчусь за шесть пределов вселенной и буду гулять по Деревне, которой нигде нет, поселюсь в Пустыне Безбрежных просторов. Зачем смущать мою душу вопросами о таком ничтожном деле, как управление Поднебесной?
Все же Укорененный в Небе повторил свой вопрос. Безымянный ответил: “Пусть сердце твое погрузится в пресно-безвкусное. Пусть дух твой сольется с бесформенным. Следуй естеству всех вещей и не имей в себе ничего личного. Вот тогда в Поднебесной будет порядок” [iii].
— Поди прочь, низкий ты человек! Зачем ты спрашиваешь меня о таком скучном деле? — ответил Безымянный, — Я как раз собираюсь стать другом Творца всего сущего, а когда мне и это наскучит, я сяду верхом на Птицу Пустоты и умчусь за шесть пределов вселенной и буду гулять по Деревне, которой нигде нет, поселюсь в Пустыне Безбрежных просторов. Зачем смущать мою душу вопросами о таком ничтожном деле, как управление Поднебесной?
Все же Укорененный в Небе повторил свой вопрос. Безымянный ответил: “Пусть сердце твое погрузится в пресно-безвкусное. Пусть дух твой сольется с бесформенным. Следуй естеству всех вещей и не имей в себе ничего личного. Вот тогда в Поднебесной будет порядок” [iii].
Ян Цзыцзюй пришел к Лао Даню и сказал: “Предположим, в мире появится человек чуткий, деятельный, знающий, наделенный ясным умом и не ведающий усталости в деле постижения Пути. Можно ли сравнить такого с просвещенными царями былых времен?”
— Для истинно мудрого все это — оковы и путы царской службы, они изнуряют наше тело и понапрасну волнуют наше сердце, — ответил Лао Дань. — К тому же красивый узор на шкуре тигра и леопарда привлекает охотника, а самую ловкую обезьяну и самого усердного пса первыми сажают на поводок. Разве можно сравнить такого человека с просвещенными царями?
— Могу ли я узнать, как управляет просвещенный царь? — спросил Ян Цзыцзюй.
Лао Дань ответил: “Когда правит просвещенный царь, его деяния распространяются на весь мир, но как бы не от него исходят, его власть передается всем вещам, но люди не ищут в ней опоры. Он правит во славе, но никто не воздает ему хвалу, и каждому он дает жить в свое удовольствие. Он укореняется в Безмерном и пребывает в Отсутствующем”.
— Для истинно мудрого все это — оковы и путы царской службы, они изнуряют наше тело и понапрасну волнуют наше сердце, — ответил Лао Дань. — К тому же красивый узор на шкуре тигра и леопарда привлекает охотника, а самую ловкую обезьяну и самого усердного пса первыми сажают на поводок. Разве можно сравнить такого человека с просвещенными царями?
— Могу ли я узнать, как управляет просвещенный царь? — спросил Ян Цзыцзюй.
Лао Дань ответил: “Когда правит просвещенный царь, его деяния распространяются на весь мир, но как бы не от него исходят, его власть передается всем вещам, но люди не ищут в ней опоры. Он правит во славе, но никто не воздает ему хвалу, и каждому он дает жить в свое удовольствие. Он укореняется в Безмерном и пребывает в Отсутствующем”.
В царстве Чжэн жил могущественный колдун по имени Ли Сянь, который умел угадывать судьбы людей — будет ли человек жить или умрет, спасется он или погибнет, встретит или не встретит удачу, умрет ли в молодости или доживет до глубокой старости. Еще он умел предсказывать события, называя и год, и месяц, и даже день. Так велико было его искусство, что жители Чжэн, завидев его, обращались в бегство. Когда Ле-цзы увиделся с ним, ему в сердце словно хмель ударил, и он, вернувшись домой, сказал учителю Ху-цзы: “Раньше я думал, учитель, что ваш Путь выше прочих, но теперь я знаю, что есть и еще более высокий”.
— Я изучил с тобой писания о Пути, но не вникнул в существо Пути, — ответил Ху-цзы. — Постиг ли ты Путь воистину? Даже если кур много, а петуха на них нет, откуда же возьмутся яйца? Ты чрезмерно стараешься осуществить Путь в миру, завоевать доверие людей, а потому облик твой слишком выдает твои намерения. Попробуй привести его сюда, пусть он посмотрит на меня.
На следующий день Ле-цзы привел колдуна к Ху-цзы. Когда колдун вышел, он сказал Ле-цзы: “Гм, твой учитель — мертвец, ему не прожить и десятка дней. Я увидел нечто странное, увидел сырой пепел!”
Ле-цзы вошел в комнату учителя, обливаясь слезами, и передал ему слова колдуна.
Ху-цзы сказал: “Я только что показался ему в образе Земли, притаился в незыблемом, но вовеки подвижном. Ему же, верно, привиделось, что жизненной силе во мне прегражден путь. Приведи его ко мне еще раз”.
На следующий день колдун вновь пришел к Ху-цзы, а уходя, сказал Ле-цзы: “Счастье, что твой учитель встретился со мной. Ему сегодня намного лучше! Он совсем ожил! Я вижу, что жизненные силы в нем свободны”. Ле-цзы передал слова колдуна учителю, и тот сказал: “На сей раз я предстал ему зиянием Небес. Ни имя, ни сущность в нем не гнездятся, а жизненная сила во мне исходила из пяток. Он, верно, увидел во мне это истечение силы. Приведи-ка его еще раз”.
На следующий день колдун вновь пришел к Ху-цзы, а выйдя от него, сказал Ле-цзы: “Учитель твой так пере¬менчив! Я не могу разгадать его облик. Подождем, пока он успокоится, и я снова осмотрю его”. Ле-цзы передал слова колдуна учителю, и тот сказал: “Я предстал ему Великой Пустотой, которую ничто не одолеет. И вот он узрел во мне глубочайший исток жизненных сил. Ибо и в стоячей, и в текучей воде есть темные глубины, и насчитывается их всего девять, а показал я только три. Пусть он придет еще раз”.
На следующий день колдун снова пришел к Ху-цзы, но не успел он усесться на своем сиденье, как в смятении вскочил и выбежал вон. “Догони его!” — крикнул Ху-цзы ученику. Ле-цзы побежал за колдуном, да так и не догнал его. А Ху-цзы сказал: “На сей раз я показал ему свой изначальный образ — каким я был до того, как вышел из своего предка. Я предстал перед ним пустым, неосязаемо-податливым; невдомек ему было, кто я и что я такое, вот и показалось ему, что он скользит в бездну и плывет свободно по лону вод. Поэтому он убежал от меня”.
Тут Ле-цзы понял, что еще и не начинал учиться. Он вернулся домой и три года не показывался на людях.
— Я изучил с тобой писания о Пути, но не вникнул в существо Пути, — ответил Ху-цзы. — Постиг ли ты Путь воистину? Даже если кур много, а петуха на них нет, откуда же возьмутся яйца? Ты чрезмерно стараешься осуществить Путь в миру, завоевать доверие людей, а потому облик твой слишком выдает твои намерения. Попробуй привести его сюда, пусть он посмотрит на меня.
На следующий день Ле-цзы привел колдуна к Ху-цзы. Когда колдун вышел, он сказал Ле-цзы: “Гм, твой учитель — мертвец, ему не прожить и десятка дней. Я увидел нечто странное, увидел сырой пепел!”
Ле-цзы вошел в комнату учителя, обливаясь слезами, и передал ему слова колдуна.
Ху-цзы сказал: “Я только что показался ему в образе Земли, притаился в незыблемом, но вовеки подвижном. Ему же, верно, привиделось, что жизненной силе во мне прегражден путь. Приведи его ко мне еще раз”.
На следующий день колдун вновь пришел к Ху-цзы, а уходя, сказал Ле-цзы: “Счастье, что твой учитель встретился со мной. Ему сегодня намного лучше! Он совсем ожил! Я вижу, что жизненные силы в нем свободны”. Ле-цзы передал слова колдуна учителю, и тот сказал: “На сей раз я предстал ему зиянием Небес. Ни имя, ни сущность в нем не гнездятся, а жизненная сила во мне исходила из пяток. Он, верно, увидел во мне это истечение силы. Приведи-ка его еще раз”.
На следующий день колдун вновь пришел к Ху-цзы, а выйдя от него, сказал Ле-цзы: “Учитель твой так пере¬менчив! Я не могу разгадать его облик. Подождем, пока он успокоится, и я снова осмотрю его”. Ле-цзы передал слова колдуна учителю, и тот сказал: “Я предстал ему Великой Пустотой, которую ничто не одолеет. И вот он узрел во мне глубочайший исток жизненных сил. Ибо и в стоячей, и в текучей воде есть темные глубины, и насчитывается их всего девять, а показал я только три. Пусть он придет еще раз”.
На следующий день колдун снова пришел к Ху-цзы, но не успел он усесться на своем сиденье, как в смятении вскочил и выбежал вон. “Догони его!” — крикнул Ху-цзы ученику. Ле-цзы побежал за колдуном, да так и не догнал его. А Ху-цзы сказал: “На сей раз я показал ему свой изначальный образ — каким я был до того, как вышел из своего предка. Я предстал перед ним пустым, неосязаемо-податливым; невдомек ему было, кто я и что я такое, вот и показалось ему, что он скользит в бездну и плывет свободно по лону вод. Поэтому он убежал от меня”.
Тут Ле-цзы понял, что еще и не начинал учиться. Он вернулся домой и три года не показывался на людях.
Сам готовил еду для жены.
Свиней кормил, как гостей.
Дела мира знать не хотел.
Роскошь презрел, возлюбил простоту.
Возвышался один, словно ком земли.
Не держался правил, смотрел в глубь себя.
Таким он прожил до последнего дня [iv].
Не отягощай себя мечтами о славе.
Не строй корыстных расчетов.
Не бери на себя бремя пошлых дел.
Не пытайся владеть тем, что знаешь.
Соединись до конца с Беспредельным и обрети свой дом в бездонном покое. Исчерпай то, что даровано тебе Небом, и не желай приобретений: будь пуст — и не более того. У Высшего человека сердце что зеркало: оно не влечется за вещами, не стремится к ним навстречу, вмещает все в себя — и ничего не удерживает. Вот почему такой человек способен превзойти вещи и не понести от них урона.
Владыкой Южного Океана был Быстрый, владыкой Северного Океана был Внезапный, а владыкой середины земли был Хаос. Быстрый и Внезапный время от времени встречались во владениях Хаоса, а тот принимал их на редкость радушно. Быстрый и Внезапный захотели отблагодарить Хаос за его доброту. “Все люди имеют семь отверстий, благодаря которым они слышат, видят, едят и дышат, — сказали они. — Только у нашего Хаоса нет ни одного. Давайте-ка продолбим их в нем”. Каждый день они проделывали одно отверстие, а на седьмой день Хаос умер.
[i] Глава VII. Достойные быть владыкой мира
В этой последней главе Внутреннего раздела книги собраны сюжеты, которые, по мысли ее составителя, разъясняют природу идеального правления. Ибо мудрость в даосизме — как и в других китайских учениях — неотделима от власти, хотя бы “сокровенной”. Однако об управлении как таковом говорится лишь в первых четырех диалогах, причем некоторые из них читаются как вариации ряда диалогов, вошедших в пред¬шествующие главы. В остальных же сюжетах освещаются различные качества даосского мудреца. По-видимому, среди глав Внутреннего раз¬дела данная глава в наибольшей мере обязана своим внешним видом усилиям позднейших переписчиков и редакторов.
[ii] Предполагается, что участники этого разговора живут во времена царствования Шуня, одного из идеальных царей в конфуцианской тра¬диции, но отдают предпочтение еще более древним временам правления царя Тай, когда еще не существовало различия между “небесным” и “человеческим” и тем более между различными понятиями, данными в языке.
[iii] В данном диалоге отчетливо прослеживаются две ступени даосского совершенствования: первая — вольное скитание в небесном просторе, делающее человека “другом творца вещей”; вторая — вхождение в “Небесное Единство” за пределами жизни и смерти и всего “человеческого”. Таков даосский путь совершенствования как “прекращения прекращения”, и путь этот соединяет незыблемую волю с полнейшей Heпроизвольностью.
[iv] Притча о колдуне Ли Сяне и даосском учителе Ху-цзы помогает отличить Силу даосского мудреца — Силу “Единого превращения” мира — от искусства мага, оперирующего отдельными предметами. Как и в первой главе книги, Ле-цзы в этом рассказе поначалу предстает как не слишком дальновидный поклонник магии.
Владыкой Южного Океана был Быстрый, владыкой Северного Океана был Внезапный, а владыкой середины земли был Хаос. Быстрый и Внезапный время от времени встречались во владениях Хаоса, а тот принимал их на редкость радушно. Быстрый и Внезапный захотели отблагодарить Хаос за его доброту. “Все люди имеют семь отверстий, благодаря которым они слышат, видят, едят и дышат, — сказали они. — Только у нашего Хаоса нет ни одного. Давайте-ка продолбим их в нем”. Каждый день они проделывали одно отверстие, а на седьмой день Хаос умер.
[i] Глава VII. Достойные быть владыкой мира
В этой последней главе Внутреннего раздела книги собраны сюжеты, которые, по мысли ее составителя, разъясняют природу идеального правления. Ибо мудрость в даосизме — как и в других китайских учениях — неотделима от власти, хотя бы “сокровенной”. Однако об управлении как таковом говорится лишь в первых четырех диалогах, причем некоторые из них читаются как вариации ряда диалогов, вошедших в пред¬шествующие главы. В остальных же сюжетах освещаются различные качества даосского мудреца. По-видимому, среди глав Внутреннего раз¬дела данная глава в наибольшей мере обязана своим внешним видом усилиям позднейших переписчиков и редакторов.
[ii] Предполагается, что участники этого разговора живут во времена царствования Шуня, одного из идеальных царей в конфуцианской тра¬диции, но отдают предпочтение еще более древним временам правления царя Тай, когда еще не существовало различия между “небесным” и “человеческим” и тем более между различными понятиями, данными в языке.
[iii] В данном диалоге отчетливо прослеживаются две ступени даосского совершенствования: первая — вольное скитание в небесном просторе, делающее человека “другом творца вещей”; вторая — вхождение в “Небесное Единство” за пределами жизни и смерти и всего “человеческого”. Таков даосский путь совершенствования как “прекращения прекращения”, и путь этот соединяет незыблемую волю с полнейшей Heпроизвольностью.
[iv] Притча о колдуне Ли Сяне и даосском учителе Ху-цзы помогает отличить Силу даосского мудреца — Силу “Единого превращения” мира — от искусства мага, оперирующего отдельными предметами. Как и в первой главе книги, Ле-цзы в этом рассказе поначалу предстает как не слишком дальновидный поклонник магии.
14 февр. 2010 г.
2 февр. 2010 г.
Год китайского языка и распространение китайской культуры
Китайский язык в Китайском клубе Лин Лун
Среди китайских ученых, изучающих историю отношений между Китаем и Россией ходит такая легенда: в годы правления Ваньли при династии Мин император Поднебесной направил грамоту царю России с изъявлением дружбы, но в то время в огромной России не было переводчиков, знавших китайский язык. В результате китайская государственная грамота пролежала под сукном 50 лет. Из этого следует, что незнание языка сказывается на взаимопонимании, контактах. В такой ситуации не может быть и речи об обменах и сотрудничестве. В прошлом году в Китае прошел Год русского языка, а в этом году в России начался Год китайского языка. Это имеет важное значение для распространения китайской культуры, углубления взаимопонимания и традиционной дружбы между народами двух стран, а также для укрепления всестороннего сотрудничества между обеими странами.
Представьте себе, если бы не было гуманитарных обменов, то тогда о какой "вечной дружбе, совместном развитии" можно было бы говорить. А отсутствие языка в качестве основы для взаимопонимания и связующего моста для контактов непременно бы сказалось на гуманитарных обменах. Именно исходя из этого, правительства Китая и России после успешного проведения Национальных годов соответственно в 2006 и 2007 годах вместе приняли важное стратегическое решение провести в своих странах Годы китайского и русского языка, которые несомненно заложат крепкую основу для всестороннего формирования и развития взаимовыгодного дружественного сотрудничества между двумя странами.
20 янв. 2010 г.
Встреча китайского нового 4708 года по лунному календарю.
клуб ЛИН ЛУН
клуб ЛИН ЛУН
Напомним, что китайский лунный год и китайский прорицательный солнечный год — понятия разные. Прорицательный солнечный год всегда начинается
4 или 5 февраля по григорианскому стилю.
А празднование Нового года в Китае приходится на второе новолуние после зимнего солнцестояния. В этот раз восточный Новый год придет в ночь с 13 на 14 февраля.
4 или 5 февраля по григорианскому стилю.
А празднование Нового года в Китае приходится на второе новолуние после зимнего солнцестояния. В этот раз восточный Новый год придет в ночь с 13 на 14 февраля.
1 янв. 2010 г.
29 дек. 2009 г.
牧笛 - Пастушья флейта
Традиционная китайская живопись,
традиционная китайская музыка.
Мультфильм 1968 года
традиционная китайская музыка.
Мультфильм 1968 года
中國水墨動畫《牧笛》(上) Mu Di / Пастушья флейта (1968) (1/2)
中國水墨動畫《牧笛》(下) Mu Di / Пастушья флейта (1968) (2/2)
27 дек. 2009 г.
Пара слов про экономику Китая
На вопросы отвечает Евгений Ясин, научный руководитель ГУ-ВШЭ, доктор экономических наук
В какой экономике Китай живет сейчас? Вы говорите, что он не так сказочно богат, просто очень быстро развивается в данный момент. На каком этапе находится Китай, надо ли на него равняться?
Китайская модель нам категорически не подходит по нескольким основаниям >>>
25 дек. 2009 г.
Правозащитник Лю Сяобо приговорен к 11 годам тюрьмы
Суд Пекина в пятницу приговорил правозащитника Лю Сяобо, арестованного в июне по обвинению в "организации агитационных действий, направленных на подрыв государственной власти и свержение социалистического строя", к 11 годам заключения.
22 дек. 2009 г.
20 дек. 2009 г.
Священное Писание на китайском языке
Перевод Священного Писания на китайский язык имеет длительную историю. Впервые библейские тексты попадают в Китай при династии Тан, принесенные сирийским проповедником, принадлежавшим, по всей видимости, к несторианской ереси, получившей название “цзинцзяо” или “религия света”. Они были переведены на языки, которыми пользовались народы, населявшие западные регионы страны.
В середине XII в. во время правления династии Сун в Китай прибывают еврейские переселенцы. Они преподнесли императору Ветхий Завет, который китайцы наименовали “даоцзин” (канон пути) или “шенцзин” ( святой канон - 圣经 [ 聖經 ] shèngjīng ) . Предполагается, что пришельцы, впоследствии обосновавшиеся в Кайфыне, были потомками самаритян.
Через Среднюю Азию христианская Библия достигла монголов, что произошло еще до возвышения Чингисхана. Известно, что основатель монгольской династии Юань — Хубилай, обращался через родственников известного путешественника Марко Поло к папе Римскому с просьбой помочь в переводе Священного Писания на китайский язык. К концу XII — началу XIII вв. Новый Завет и Псалтирь уже получили распространение при дворе в Пекине, что, правда, не привело к обращению аристократии в христианство. Книги эти рассматривались монголами как магические или гностические.
К сожалению, до сих пор не обнаружены переводы Священного Писания на китайский язык, сделанные в те далекие времена.
Оживление миссионерской работы католиков и протестантов в период правления маньчжурской династии Цин привело к появлению множества новых переводов Священного Писания, которые сохранились до наших дней.
В настоящее время в зарубежной науке уже существуют исследования, посвященные истории составления некоторых переводов Библии на китайский язык. Миссионерская работа различных протестантских конфессий и католиков, направленная на наиболее адекватный перевод Священного Писания на китайский язык продолжается и сейчас.
Первыми европейскими миссионерами, проникшими в Срединную империю были католики, чья миссионерская концепция не предполагала скорого издания перевода Библии. Считалось, что распространение разного рода поучений, толкований и проповедей предпочтительнее, поскольку не открывает пути для самовольного и ошибочного толкования Священного Писания. Тем не менее, составлялись так называемые рабочие переводы.
Самым старым из дошедших до нас является почти полный перевод Нового Завета, выполненный Ж. Бассе (1662-1707).
17 дек. 2009 г.
1421 — год, когда Китай открыл мир
Прочитав впервые книгу Гевина Мензиса «1421 — год, когда Китай открыл мир», я был в полном шоке.
Что-то подобное я испытал в восьмом классе, когда благодаря доброму отношению старушки-библиотекаря, разрешавшей мне рыться на полках скромной библиотеки, я обнаружил довоенный сборник Д. И. Писарева и прочел его статьи о Пушкине. Потрясенный, я понял, что даже Пушкина можно критиковать. И еще: по самым общепринятым точкам зрения иметь свои взгляды. Писарев не сумел настроить меня против Пушкина. Но он сделал меня тем, кого он называл Критически Мыслящей Личностью.
Вот и теперь, после чтения книги Мензиса рушились мои самые фундаментальные представления. Выходило, что задолго до европейцев китайские адмиралы уже открыли Южную и Северную Америки, Австралию и Новую Зеландию, пересекли Тихий океан, открыли Антарктиду и Гренландию, обошли Сибирь морским путем. Более того, легендарный Генрих Мореплаватель посылал своих капитанов вовсе не в неизвестность. В его замке Сагриш с ним были, как замечает Мензис, не только «каталонские капитаны, еврейские картографы и арабские астрономы». В сверхсекретных помещениях хранились карты, которые чудом попали в Европу и на которых уже были нанесены и Мыс Доброй Надежды, и острова Карибского моря, и пролив, названный позднее Магеллановым. Как пишет Мензис, «отчаянные и предприимчивые Колумб, Диаш, Васко да Гама, Магеллан, Джеймс Кук, отправляясь в путь, хранили у сердца карты, на которых были отмечены их маршруты». Это карты Кангнидо, Пири Рейса, Вальдзеемюллера и другие.
Когда книгу Мензиса перевели на русский язык, я прочел ее снова. Но почувствовал, что мое внимание начинает смещаться. Меня все больше волновал вопрос не о том, кто был первым, а о том, почему Китай уничтожил все отчеты о плаваниях. Почему, открыв мир, он отказался от планов его освоения и избрал путь изоляционизма? Размышляя о неизбежности нынешней глобализации, о тупике, в котором оказалась модель глобализации американской администрации, о необходимости искать для человечества другую модель, я все больше чувствовал, что события шестивековой давности имеют к волнующей меня проблеме самое прямое отношение.
Сверхдержава XV века
В начале XV века китайский император Чжу Ди успешно создавал великую Поднебесную. Но если недавние империи Чингисхана и Тамерлана традиционно строились на силе, то империя Чжу Ди была государством особого типа.
Конечно, была сила. Была многомиллионная армия. Более того, было «сверхоружие» — порох. В противовес тому, что когда-то я читал, что «китайцы изобрели порох, но использовали его только для фейерверков», Китай создал грозное и недоступное другим сверхоружие — огнестрельные пушки и ружья. Но не менее важным было то, что Китай опирался на идеологию буддизма. Она отличалась исключительной веротерпимостью и позволяла «сосуществовать» в империи и синтоистам — японцам, и тибетским приверженцам религии бон, и мусульманам, и язычникам.
Третий фактор — конфуцианство. Это была разработанная до деталей процедура подходов к любым вопросам — от устройства госаппарата до организации жизни в семье.
Четвертый фактор — иероглифы. Гениальное изобретение китайских интеллектуалов позволило свободно общаться, не зная устного языка, и жителям регионов Китая, и корейцам, и японцам.
Пятый фактор — опора на крестьянство. Конфуций считал мелкое и среднее крестьянство основой государства. Центром общества признавали тех, кто кормил и себя, и государство.
И еще об одной стороне империи Чжу Ди надо сказать. Чжу Ди опирался на слой, который не имел ни семьи, ни детей, ни наследников. Это были евнухи. В отдельное время их число достигло 70 тысяч человек. Кастрированные для гаремов евнухи, кроме интересов государства, ничего не имели. Евнухи заняли при Чжу Ди ключевые позиции в армии, на флоте, при дворе.
И все же главной опорой империи Чжу Ди была китайская цивилизация в целом. В отличие от Европы, где после античности наступил провал в виде темных веков, Китай развивался непрерывно. Астрономия, металлургия, медицина, агротехника — в любой из отраслей Китай на сотни лет опередил остальной мир. Порох и бумага, книгопечатание, бумажные деньги, фарфор, шелк.
На банкете в Пекине присутствовали почти 30 тысяч гостей, гости ели на фарфоровой посуде на 10 блюд. А в это же время на свадьбе английского короля Генриха V и Екатерины Валуа было 600 гостей. Ели вяленую треску на заменявших тарелки кусках черного хлеба. На Екатерине не было ни белья, ни чулок. А наложница Чжу Ди была разодета в яркие шелка, сверкала алмазами и рубинами, источала благовония. Шестимиллионную китайскую армию, вооруженную пушками и ружьями, нельзя даже сравнивать с войском Генриха V в 5 тысяч человек с луками, мечами и копьями. На рынках Пекина продавались сотни книг — даже любовные романы. А в библиотеке Генриха было всего шесть рукописных томов.
Подводя итог, надо сказать: Китай был не просто империей. И даже не мощной силовой империей. Поднебесная была подлинной сверхдержавой, на века превосходившей остальной мир во всех областях — технике, науке, культуре. Решение Чжу Ди заняться устройством всего земного шара, осуществить, как бы мы теперь сказали, глобализацию, имело под собой все основания.
Что-то подобное я испытал в восьмом классе, когда благодаря доброму отношению старушки-библиотекаря, разрешавшей мне рыться на полках скромной библиотеки, я обнаружил довоенный сборник Д. И. Писарева и прочел его статьи о Пушкине. Потрясенный, я понял, что даже Пушкина можно критиковать. И еще: по самым общепринятым точкам зрения иметь свои взгляды. Писарев не сумел настроить меня против Пушкина. Но он сделал меня тем, кого он называл Критически Мыслящей Личностью.
Вот и теперь, после чтения книги Мензиса рушились мои самые фундаментальные представления. Выходило, что задолго до европейцев китайские адмиралы уже открыли Южную и Северную Америки, Австралию и Новую Зеландию, пересекли Тихий океан, открыли Антарктиду и Гренландию, обошли Сибирь морским путем. Более того, легендарный Генрих Мореплаватель посылал своих капитанов вовсе не в неизвестность. В его замке Сагриш с ним были, как замечает Мензис, не только «каталонские капитаны, еврейские картографы и арабские астрономы». В сверхсекретных помещениях хранились карты, которые чудом попали в Европу и на которых уже были нанесены и Мыс Доброй Надежды, и острова Карибского моря, и пролив, названный позднее Магеллановым. Как пишет Мензис, «отчаянные и предприимчивые Колумб, Диаш, Васко да Гама, Магеллан, Джеймс Кук, отправляясь в путь, хранили у сердца карты, на которых были отмечены их маршруты». Это карты Кангнидо, Пири Рейса, Вальдзеемюллера и другие.
Когда книгу Мензиса перевели на русский язык, я прочел ее снова. Но почувствовал, что мое внимание начинает смещаться. Меня все больше волновал вопрос не о том, кто был первым, а о том, почему Китай уничтожил все отчеты о плаваниях. Почему, открыв мир, он отказался от планов его освоения и избрал путь изоляционизма? Размышляя о неизбежности нынешней глобализации, о тупике, в котором оказалась модель глобализации американской администрации, о необходимости искать для человечества другую модель, я все больше чувствовал, что события шестивековой давности имеют к волнующей меня проблеме самое прямое отношение.
Сверхдержава XV века
В начале XV века китайский император Чжу Ди успешно создавал великую Поднебесную. Но если недавние империи Чингисхана и Тамерлана традиционно строились на силе, то империя Чжу Ди была государством особого типа.
Конечно, была сила. Была многомиллионная армия. Более того, было «сверхоружие» — порох. В противовес тому, что когда-то я читал, что «китайцы изобрели порох, но использовали его только для фейерверков», Китай создал грозное и недоступное другим сверхоружие — огнестрельные пушки и ружья. Но не менее важным было то, что Китай опирался на идеологию буддизма. Она отличалась исключительной веротерпимостью и позволяла «сосуществовать» в империи и синтоистам — японцам, и тибетским приверженцам религии бон, и мусульманам, и язычникам.
Третий фактор — конфуцианство. Это была разработанная до деталей процедура подходов к любым вопросам — от устройства госаппарата до организации жизни в семье.
Четвертый фактор — иероглифы. Гениальное изобретение китайских интеллектуалов позволило свободно общаться, не зная устного языка, и жителям регионов Китая, и корейцам, и японцам.
Пятый фактор — опора на крестьянство. Конфуций считал мелкое и среднее крестьянство основой государства. Центром общества признавали тех, кто кормил и себя, и государство.
И еще об одной стороне империи Чжу Ди надо сказать. Чжу Ди опирался на слой, который не имел ни семьи, ни детей, ни наследников. Это были евнухи. В отдельное время их число достигло 70 тысяч человек. Кастрированные для гаремов евнухи, кроме интересов государства, ничего не имели. Евнухи заняли при Чжу Ди ключевые позиции в армии, на флоте, при дворе.
И все же главной опорой империи Чжу Ди была китайская цивилизация в целом. В отличие от Европы, где после античности наступил провал в виде темных веков, Китай развивался непрерывно. Астрономия, металлургия, медицина, агротехника — в любой из отраслей Китай на сотни лет опередил остальной мир. Порох и бумага, книгопечатание, бумажные деньги, фарфор, шелк.
На банкете в Пекине присутствовали почти 30 тысяч гостей, гости ели на фарфоровой посуде на 10 блюд. А в это же время на свадьбе английского короля Генриха V и Екатерины Валуа было 600 гостей. Ели вяленую треску на заменявших тарелки кусках черного хлеба. На Екатерине не было ни белья, ни чулок. А наложница Чжу Ди была разодета в яркие шелка, сверкала алмазами и рубинами, источала благовония. Шестимиллионную китайскую армию, вооруженную пушками и ружьями, нельзя даже сравнивать с войском Генриха V в 5 тысяч человек с луками, мечами и копьями. На рынках Пекина продавались сотни книг — даже любовные романы. А в библиотеке Генриха было всего шесть рукописных томов.
Подводя итог, надо сказать: Китай был не просто империей. И даже не мощной силовой империей. Поднебесная была подлинной сверхдержавой, на века превосходившей остальной мир во всех областях — технике, науке, культуре. Решение Чжу Ди заняться устройством всего земного шара, осуществить, как бы мы теперь сказали, глобализацию, имело под собой все основания.
11 дек. 2009 г.
6 дек. 2009 г.
Китайская песенка
Послушать 佛陀牵着我的手 >>>
我们都像小孩般，很容易迷路
走在娑婆的旅途，总看不清楚
一直跟着轮回转，感到很无助
娑婆世界的迷惑，何时才能摆脱
佛陀诞生在娑婆，是来度众生
指引迷惑的众生，走出这迷雾
如今佛陀虽不在，佛法依然在
奉行佛陀的教诲 就像佛陀牵着我的手
让佛陀牵着我的手
为我指引迷路
有佛陀明灯伴着我
不再感到无助
让佛陀牵着我的手
带我走出迷雾
有佛陀明灯照着我
走向那彼岸的路
让佛陀牵着我们的手
走完人生的旅途
慈悲的佛陀微笑着
在那彼岸等着我
我们都像小孩般，很容易迷路
走在娑婆的旅途，总看不清楚
一直跟着轮回转，感到很无助
娑婆世界的迷惑，何时才能摆脱
佛陀诞生在娑婆，是来度众生
指引迷惑的众生，走出这迷雾
如今佛陀虽不在，佛法依然在
奉行佛陀的教诲 就像佛陀牵着我的手
让佛陀牵着我的手
为我指引迷路
有佛陀明灯伴着我
不再感到无助
让佛陀牵着我的手
带我走出迷雾
有佛陀明灯照着我
走向那彼岸的路
让佛陀牵着我们的手
走完人生的旅途
慈悲的佛陀微笑着
在那彼岸等着我
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
